?

Log in

Пт, 11 янв, 2013, 19:31
Борис Акунин. Черный город.

Акунин, видимо, решил закончить детективный цикл.
В последнем эпизоде романа "Черный город" Гасым выстрелил в голову связанного  Фандорина. Но перед этим он предложил сделку: Фандорин должен уехать в другую страну, отказавшись от участия в международной комиссии, расследующей убийство наследника австрийского императора. Расследование давало шанс предотвратить мировую войну. Гасым предложил Фандорину уехать вместе с женщиной, которую он полюбил и которая его полюбила. Если бы он дал согласие, это сохранило бы ему жизнь. А будучи свободным, он мог бы обмануть Гасыма и реализовать все свои планы. Но Фандорин не мог, не хотел обманывать. Почему?

Почему в условиях гнусной игры предателя он решил остаться честным - ценой жизни, мира, любви? Почему свои обманчивые приемы боевого искусства (ускользал от пуль, становился невидимым, неслышимым и т.д.) он считал честными, а прямой обман словом - не честным. Возможна ли вообще честная борьба?

Перед кем он хотел быть честным? Перед Гасымом? Он что, подставил "вторую щеку", чтобы тот раскаялся? Кого он таким образом растрогал, спас, научил? Может быть хотел быть честным перед Богом? Но ведь он отступил от добродеяния, оставив женщину, друга Масу в больнице, обманув ожидания начальства, упустив шанс предотвратить войну. Он явно совершил зло.

А может быть, он хотел остаться честным перед самим собой, верным своим принципам? Тут, вероятно, главный вопрос: Что важнее: принципы или милосердие? Принципы ведь это что-то запрограммированное, механическое, раз навсегда решенное, освобождающее от размышлений и ответственности. Фандорин повел себя не как человек, а как машина. Он, в общем-то, и был машиной - машиной убийства, наделенной некоторой моралью и способностью делать выбор. Но здесь машина выбора не имела, программа ее оказалась жесткой. Фандорину не хватило милосердия.

Книга "Черный город" написана мастерски (правда не без ляпсусов, подмеченных пользователями интернета), читается с увлечением, "на одном дыхании". У читателя есть надежда, что последний выстрел был холостым.

Вт, 22 янв, 2013 19:34 (UTC)
vryadli

По моему тут означено уважение всем людям, для которых одна из самых страшных и ядовитых штук - "мне можно". Или в развернутом виде "когда всякие гады против хороших людей, то это подлость, [которую нельзя прощать],а когда хорошие люди скрепя сердце, ради светлого и доброго - но ровно тоже самое - то можно и даже похвально".

Да, тактически на этом можно что-то отыграть, но едва ли такой выигрыш-тактика оправдаются стратегически-статистически. Пойдет вякая рябь, запашок, гнильца и через круг оно вернется и предотвращать мировую войны придется еще более практичной тактикой, еще более гибким копмромиссом.

Я говорю гипотетически, а на самом-то деле это "нам, (относительно) светлым, можно" в политике, журналистике и даже обывательских кухнях- каждодневность. И по моему совковому мнению из этого корыта и хлебаем больше всего дряни последние 100 лет.

И если отказ от такого можно всяко-разн оспаривать, то машинным он едва ли является, напротив, это результат смутного, внешене алогичного, чисто человеческого мироощущения.

========
("нашим", моей партии, моей тусовке, моим друзьям),


Edited at 2013-01-22 19:39 (UTC)

Ср, 23 янв, 2013 07:09 (UTC)
chivorepla

Именно и тактически, и стратегически. Потому что есть универсальные законы добра и зла. Есть, правда, еще "возлюби врагов", но это не значит "умри для них". Зададимся простым вопросом: Ради чего это он так? Солдат на войне помнит свою семью, друзей, народ, но он знает, ради чего умирает. А этот? Что утверждает своим принципиальным поступком? Понять Фандорина можно только, допустив помутнение в его голове. Или - этическую холодность.

Edited at 2013-01-23 11:47 (UTC)