?

Log in

Вт, 4 дек, 2012, 18:29
О смысле жизни

Фрагмент книги "Образы сущего"

В молодости мы желаем денег, в старости - почета. Старость мудрее. В ней индивидуальные ценности кристаллизуются окончательно. Если вы верите в Бога, основные ценности у вас связаны с Ним. Но ведь и неверующий, в конце концов, понимает, что честь, слава, уважение не покупаются и дороже всяких вещей. Они достойны того, чтобы ради них трудиться и жить. Прощенный и прославленный у людей - счастливый. А уж что говорить о прощении у Бога! Я отношусь к тем, кто верит в реальность феномена Абсолютного Мнения - специфического отношения к личностям со стороны Всевышнего, видящего степень соответствия образа жизни личности тому нравственному Замыслу, который был изначально заложен в нее Творением. Это никак не сказывается на любви Божьей. Однако само Мнение является той ценностью, ради которой только и имеет смысл существование. В том-то и дело, Мнения достаточно, чтобы наполнить жизнь содержанием, ибо нет ничего выше, ценнее этого признания. Именно эта конечная цель делает нашу жизнь истинно человеческой. Она и есть Благодать.

Надо сказать, фактор Абсолютного Мнения является сильнейшим этическим аргументом. В нем индивид всегда имеет одну и ту же цель. Без нее, без Абсолютного Суда вероучение теряет центр притяжения, и восхождение по иерархии обретает монотонность накопления некоего количества, которое не может быть ничем иным, как знанием. А зачем знание, и какое умение за ним стоит, ответ не дается, ибо незнающему не объяснишь, а знающий в сомнении. Так, загадочность становится манящим факелом, и счастье (счастье магии) откладывается в никуда.

Как всякий этический процесс, путь обретения богатства доверия не легок, но счастье его надежно. Самое высокое положение у тех, кто прославлен у Бога; такие живут в Царстве. Но это положение не дает власти (власть у дьявола), и обретший его должен жить в соответствии с ожиданиями прославляющих. Можно понять, какой трагедией для всех и для Бога является предательство. Предающий физически не наказывается, но о нем уже знают - знают оставленного Богом. Его жизнь наполнена недоверием, презрением, неурядицей.

Подчеркиваю, явление признания вовсе не подменяет любовь. Наоборот, то, о чем идет здесь речь, предполагает любовь как основное условие, фон, на котором происходит становление славы. Так, начальник может любить всех солдат, но не все они в равной мере приближены к нему. В принципе, каждый хочет признания, но вопрос: у кого? Общественное мнение, мораль, мода склоняют нас к тщеславию, дьявольской славе, которая не только не предполагает любовь, но зачастую опирается на зависть, раболепие, страх. Выбор среды признания есть выбор начальника и кумира.

В религиозных размышлениях мы исходим из лучших своих чаяний, и от Бога ждем того же, что от себя и других в идеале. Но идеалы наши несовершенны, и мы незаметно, неумышленно привносим в них примитивные критерии падшей жизни. Если, к примеру, человек воспитывался в воровской обстановке, где приходилось постоянно остерегаться подвоха, предательства, унижения, в нем с годами выработалась подозрительность, осторожность, искушенность в интригах. Надежды и идеалы его, так или иначе, преломили этот печальный опыт. Важнейшим, чуть ли ни главным элементом этической системы становится мечта о справедливости, о наказании зла, о власти добра; Высший Суд ассоциируется с карательным мечем, воздающим всем по заслугам. В мире, где правит грубая сила, не может возникнуть представление о решающем значении нефизического, нравственного аспекта наказания, о том, что самым ужасным и катастрофическим является, нет, не потеря любви, а просто изменение Божьего Мнения. Так трагическая испорченность создала собственную религию, для которой простодушие кажется глупым и неприемлемым. В том-то и дело, что искушенность в грехах полагает себя осведомленной во всем и считает целомудрие незнанием.